– Извини, Машенька, – Алексей повернулся к сестре, – мы тут вовсе забыли о церемониях, я даже не представил тебя…

– Полно тебе, полно. Успеем ещё перезнакомиться, – отмахнулась девушка, по-доброму улыбаясь.

– А что ты, батенька, – крякнул купец, усаживаясь в нарте, – говорил про Чукоч-то?

– Чукчи растревожились в последние дни не на шутку. Уже дважды к фортеции подступали, грозили, но скрылись, маловато их. – Иван Копыто устроился на санях.

– Маловато или не маловато, там видно будет, – произнёс Григорий. – А двоих наших подкараулили и порешили втихую.

– Никак опять дикие драться надумали? – спросил Алексей Сафонов. – С войной уж давно покончено.

– Для них бумаг с указами не существует, сударь. С купцами у них в Позёме разлад случился по пьяному делу. Ходит слух, что их подбивает на смертоубийство Седая Женщина, – ответил казак.

– Неужто баба верховодит? – изумился Алексей.

– Нет, батюшка мой, – засмеялся Павел Касьянович, – Седая Женщина вовсе не баба. Это известный в здешних краях шаман. Скверный мужик, злобный, настоящий сумасшедший. Русских всегда люто ненавидел.

– Простите, господа, – вступила в разговор Маша, – но не могли бы мы всё-таки двинуться в путь? Зачем нам время попусту растрачивать, когда вы упомянули о возможной опасности?

– И то верно, – сразу согласился Иван Копыто, – а ну, Григорий, разворачивай. Только не забудь для начала малость влево взять, позже выправим.

– Зачем влево? – поспешил спросить Алексей.

– Алёша, – позвала Маша брата, – этим людям лучше ведомо, что делать. Не обременяй их лишними вопросами.

– Вопрос не из хитрых, сударыня, – с живостью заговорил Григорий, – мы тут повстречали покойника, не хотим лишний раз наезжать на него.

– Что за покойник? – спросил Алексей.

– Бог весть… Одинокий, брошенный. Возможно, больной был, вот семья и оставила, чтобы духи его болезни за семейным очагом не увязались. Нет ничего страшнее, чем дух порчи, дух болезни…