– Что там случилось? – подступил к нему Алексей Сафонов. – Что испугало Марью Андреевну?

– Мертвец испугал. Она видела его нынче ночью. Во сне видела… Я был знаком с этим дедом. Его зовут Хвост Росомахи.

– Хвост Росомахи?

– Да, так его называли. В последние годы он был одним из самых непримиримых Чукчей. Он был сильным шаманом.

– У них тут все шаманы или как? – с ноткой язвительности спросил поручик.

– Не все называют себя шаманами, но многие имеют шаманский дар.

– Что же он хотел от Маши?

– Не знаю. Мы не сможем угадать. Это покажет время. Он сказал ей какие-то слова, когда приходил. Она поймёт их, когда наступит нужная минута. – Иван повернулся к Кытылкоту и переговорил с ним. – Он просит нас задержаться здесь для погребения старика. Его надо сжечь.

– Сжечь? Какое мы имеем к этому отношение? – возмутился Алексей. – Мы, чёрт возьми, не дикари какие-нибудь, чтобы участвовать в этом. Мы… Я просто не понимаю… В конце концов, это решительно невозможно…

Григорий обменялся с Иваном тихими фразами, тот кивнул и сказал:

– Я не знаю, чего хочет Хвост Росомахи, но раз он приходил к Марье Андреевне…

– Приходил? Да это всё глупости! – крикнул Алексей и рубанул ладонью по воздуху. – Глупости!

– Ваша сестра утверждает, что дед разговаривал с ней по-русски, а он не понимал при жизни ни единого русского слова. Марья Андреевна узнала его, войдя в эту палатку. Узнала, Алексей Андреич!

Или вы не верите ей? Для чего ей сочинять? Пусть это был лишь сон, сударь, но согласитесь, что сон очень уж необычный, раз он так лихо привязан к жизни.

– Я ровным счётом ничего не понимаю. – Поручик снял треуголку и нервно постучал по ней пальцами, будто стряхивая пыль.

– Хвост Росомахи – шаман, – сказал Иван, – он знает и умеет то, чего мы с вами предположить не смеем.

– Умеет? Он же умер.

– Тело умерло, сударь, но не он.